Жизнь Сергея Зайкова напоминает захватывающий фильм — именно такое впечатление складывается, если хотя бы с неделю последить за сторис в его Instagram-аккаунте. Поездки в Африку, сборы пожертвований на ремонт неимущим семьям, помощь детям с особенностями здоровья, детям, которых подавляющее число людей вообще стараются не замечать, и многое другое — обычные будни из жизни Сергея и членов его команды.
Мы решили встретиться с ним, чтобы узнать, как прихожанин евангельской церкви в Новосибирске стал без преувеличения Божьим инструментом по помощи нуждающимся.
— Сколько лет существует благотворительный фонд «Рука помощи»?
— Он зарегистрирован в 2004 году, и им особо никто не занимался. Я пришёл, получается, в конце 2011 года, с этого времени активная деятельность началась.
— А как ты вообще оказался в этом служении?
— Просто решил провести благотворительную акцию. Лежал дома на диване, и мне пришла такая мысль: как дети в детских домах без подарков?
— Праздник был какой-то?
— Да, это было под Новый год. И меня как-то поднакрыло: как дети в детских домах без подарков? Думаю, я здоровый мужик, с руками, с ногами, лежу тут на диване. А есть дети, у которых нет папы и мамы, и они без подарков в детских домах.
Мне как-то страшно стало. И я подумал: надо что-то делать. Пошёл в большой супермаркет «Лента» и спросил: «Можно у вас постоять листовки пораздавать, подарки детям пособирать?» Они говорят: «Да, конечно. Вставай».
Я удивился: «Что, так легко, что ли?» Мне ответили: «А что, тебе какие-то трудности нужны, что ли?» Я говорю: «Да нет, не надо».
Привлёк каких-то знакомых, друзей, волонтёров, и под Новый год 2011 года мы встали в магазине, раздали листовки и насобирали кучу сладких подарков. Потом по детским домам развезли. Так я начал заниматься фондом.
— «Ёлка Ангела» — не ваш проект, да?
— Это церковный проект, но он направлен на детей, чьи родители в колониях, тюрьмах, и они не могут подарить подарки своим детям.
У нас такая акция направлена была на детей из детских домов, но в последние годы мы переключились всё-таки на детей из деревень.
— Почему?
— Потому что всё-таки детские дома, как мы увидели, в последние годы обеспечены неплохо. Им помогают многие организации. К тому же у детей в детских домах запросы на недешёвые подарки. Поэтому мы ушли от этого.
Мы пошли в деревни в нашей области, где действительно бедность, где дети не видят этих подарков. И, когда ребёнок берёт грузовичок пластмассовый за 200 рублей и у него руки трясутся, глаза горят, ты понимаешь: вау, это круто. Чем когда ты привозишь найковские кроссовки в детский дом, а тебе говорят, что ты не те ещё купил.
— А как сам ты пришёл к Богу?
— Пил, курил, употреблял наркотики, лежал в наркологической больнице. Пришли ребята ко мне в наркологичку, позвали в реабилитационный центр. Это было 14 лет назад. С тех пор внутри меня живёт меня откровение, что мы должны идти. Если б ко мне кто-то не пришёл 14 лет назад, я бы 100% умер, потому что моя жизнь шла к этому.
— Сколько тебе тогда было лет?
— Мне было 23 года. С 18 лет я плотно употреблял наркотики, героин. Естественно, моя жизнь была развалена. В 23 года в наркологической больнице ребята пришли, позвали в реабцентр. Попал в реабцентр, получил свободу.
Несколько раз я уходил из жизни — врачи успевали спасти. Были передозировки. Руки гнили так, что мне их хотели отрубать. Кучу раз я был на волоске от смерти. Не знаю, как в тюрьму не попал. Несколько судимостей — всегда давали условно. Бог реально берёг. Непонятно, как я жив остался.
— Твои дети знают, что ты занимаешься благотворительностью?
— Да, конечно. Часто ездят со мной, особенно в нешкольное время. Их не надо заставлять, упрашивать. Они с удовольствием садятся в машину, едем по семьям, по деревням. Очень любят это делать, любят помогать, раздавать Новые заветы.
— Как на них это влияет?
— Конечно, хорошо. С самого детства формирует в них понимание, что нужно помогать другим людям. Понимание, что есть бедные люди. Понимание, что есть дети-инвалиды. Никогда ребёнок не будет оскорблять или предосудительно относиться к ребёнку-инвалиду. Они знают, что это особенные дети, классные.
Когда уезжаю в Африку, они могут собрать какие-то игрушки, сказать: «Папа, передай от нас деткам».
— Они понимают, почему ты это делаешь? Что это не твоя работа, а чем-то другим продиктовано?
— Для нас жизнь из двух частей состоит. Конечно, это вера в Бога и это служение и помощь людям. Наверное, мы это не разграничиваем, не тянем куда-то одеяло. Мы верующие, поэтому помогаем. Помогаем, потому что верующие. Всё вместе у нас сплетено.
— Как вы начали служить детям с особенностями здоровья?
— Однажды мы запустили проект «Счастливая мама». Мы начали помогать мамам, у которых особенные детки и дети-инвалиды. Он заключался в том, что мы организовывали для мамы несколько этапов: встреча с психологом, салон красоты, она делала там всё, что нужно, всё, что хотела, потом ехала в магазин одежды, выбирала одежду, какая ей нравится, какая ей подходит, и ужин в кафе на две персоны + букет цветов.
Многие такие женщины десятилетиями никуда не выбираются, для них это, конечно, просто глоток воздуха. И вот так мы начали знакомиться с мамами. Увидели, что для детей не так много делается. Если честно, не помню, как пришла следующая идея. Просто решили: давайте сделаем лагерь для особенных детей — давайте.
Ни у кого не было никакого опыта, и я уверен, что в таких ситуациях нужно просто начать делать. Многие ничего не делают, ждут образования, попутного ветра, ещё чего-то. Но, как правило, надо просто брать и делать. Всё остальное приходит по ходу.
— У тебя было откровение? Многие христиане ждут откровения: когда вот мне Бог проговорит, я буду ясно понимать, что мне вот это надо делать, я буду делать. А пока не говорит, я и не делаю.
— Ну такое, мне кажется, редко бывает. По моему опыту, часто это приходит просто как желание внутри. Мечта. Мы часто ждём какого-то супермогущественного физического голоса. И то, я думаю, если даже такое будет, не факт, что человек пойдёт.
— Почему?
— Потому что, я думаю, мы как люди всегда боимся, волнуемся. Нам тяжело сделать шаг по вере, нам тяжело делать шаг куда-то в неизвестность. Потому что мы живые. У нас есть сердце, у нас есть голова, мозг, который пытается нас сохранить от чего-то, у нас всегда куча вопросов: а как это делать? А вдруг не получится? А вдруг произойдёт это? А вдруг произойдёт то?
Но нужно делать, переступать через страх, переступать через волнение. Многие смотрят на меня в инстаграме: вау, всё круто. Но у меня тоже есть страхи, тоже есть волнение. Просто я научился через них переступать.
Всегда, когда мы едем в Африку, внутри сомнения, непонимания, что, как. Просто иногда надо закрывать глаза и идти туда, куда ведёт твоё желание, твоё сердце. И это будет правильно.
Потому что я уверен, если ты верующий человек, если ты молишься, читаешь Библию… и написано в Библии, что какой отец, если у него сын попросит рыбу, он даст камень. Нет таких. Бог говорит: «Тем более Я. Я так никогда не сделаю». Если ты по утрам молишься и читаешь Библию и в твоём сердце есть какое-то желание, я думаю, что оно не может быть от дьявола. Не бывает такого, что ты молишься, с Богом отношения — оп, у тебя дьявольские желания. Бог даёт тебе эти желания. Бог даёт, написано, которые хорошие, которые чистые.
Иногда в нашем сердце есть желание начать какое-то служение, в нашем сердце есть желание помочь кому-то, в нашем сердце есть поехать на миссию куда-то, но мы не едем, начинаем ещё кучу лет молиться, думать и всё прочее.
— Когда ты понял, что твоя жизнь теперь всецело связана с делами благотворительности, милосердия?
— Как начал заниматься в 2011-м, как первую акцию провёл, так и понял. Как трамвай, встал на рельсы и поехал. Было интересно. Не было никакого опыта, не было людей, у которых можно было спросить что-то. Просто делал то, что мог делать.
Помню, как начал ставить повсюду ящики для пожертвований. Я даже не знал, где эти ящики взять. Пошёл в «Икею», купил ящики, которые для кухни предназначались, ножом сделал дырки в них сверху и ходил с сумкой, с этими ящиками пешком, машины не было.
Ходил по улицам Новосибирска, заходил в магазины, в аптеки: «Здравствуйте, можно у вас ящик повешать?» Сейчас смотрю назад и думаю: как мне вообще разрешали эти ящики вешать? Кривые, косые, ещё кто-то в них деньги клал.
Просто делал то, что мог делать. Сейчас у нас есть финансы, есть партнёры, тысячи людей получают помощь. Но начиналось это полностью с нуля. У нас не было никакой поддержки, у нас не было никаких людей, которые давали нам деньги.
Я неделю работал на стройке — неделю посвящал благотворительности, потому что у меня была семья. И тогда мы жили бедно, варили суп и ели его три раза в день, но вот это желание, помогать людям, было больше нищеты, бедности.
Я помню, расставил корзины по Новосибирску, собирал вещи — первый гуманитарный склад был у меня дома, в детской. Я домой приносил вещи, моя жена всё это дело перебирала, перестирывала. И ко мне приходили люди каждый день — одевались, обувались. Мы сами одевались с этого склада, потому что и нам самим нечего было носить. Но вот это желание, желание помогать, желание служить, всегда было больше.
— Что самое сложное в твоём служении?
— Да нет никаких сложностей особых. Наверное, борьба с самим собой. Перебороть страх, волнение. Мне кажется, только в этом дело. И не опускать рук.
— Чувствуешь себя особенным человеком? Человеком с миссией?
— Я думаю, что в каждом человеке есть дары, в каждом человеке есть таланты, у каждого человека есть место на этой земле, под этим небом. Я просто думаю, что я нашёл себя, не испугался, особенно вначале. Сейчас намного легче жить, служить.
Были времена, когда действительно ничего не было, когда нужно было делать шаги веры, когда было страшно, когда не было ни ресурсов, ни финансов, ничего не было. И, смотря назад, я благодарен себе, Богу, что не опустились руки и я прошёл этот этап выживания, этап трудностей, потому что не каждый это проходит.
Даже я смотрю, кто-то начинает либо церкви, либо благотворительные организации, когда люди не доходят до конца, не переживают именно этот промежуток, когда тяжело, когда ничего нет, когда нужно шагать, каждый день что-то делать для развития. Смотря назад, понимаю: классно, что я не остановился, классно, что не оставил всё, не перегорел, пошёл дальше.
— Что вы делаете в Африке?
— В Африке у нас есть разные проекты. Делаем евангелизации, служим детям, кормим их, проводим для них разные лагеря, помогаем семьям продуктовыми наборами, матрасами, через это тоже проповедуем, строим помещения под школы — мы называем их школами, но, наверное, правильным будет сказать, что это помещения под школы, потому что для русского или для белого человека школа — большое, трёхэтажное здание.
То, что строим мы, скорее помещения. Но для местности, где нет ничего, это, конечно, большая помощь, большое благословение. Мы построили несколько школ уже, выкопали несколько колодцев.
Раньше ходили в тюрьмы: мужские, женские, детские —– служили. Ездим в разные племена — там тоже помогаем, делаем разные евангелизации, делаем детские программы, служим в местных церквях.
— Судя по тому, что сейчас происходит, наверное, продуктовые наборы очень востребованы.
— Там всегда это востребовано. Очень многие люди живут за гранью бедности, в глиняных домах без света, без воды, без детских выплат, пенсий, бесплатной медицины. Действительно, людям там тяжело.
— Как ты думаешь, благотворительность — это для всех христиан или для избранных?
— Я думаю, благотворительность — это вообще для всех людей. Чтобы помогать людям, не нужно быть богатым — чтобы помогать людям, нужно быть добрым. Я уверен, что практически каждый человек может кому-то чем-то помочь.
Пусть он не может дать деньги — он может улыбнуться, донести сумку, перевести человека через дорогу. Но если рассматривать финансы более-менее среднего даже человека, конечно, каждый человек может помочь.
Просто иногда люди не знают, кому помочь, может быть, не доверяют, может, думают: пусть кто-то миллионы даёт. Что мои 100 рублей, 500 рублей, 10 долларов могут изменить? Мы меняем это мышление.
Мы говорим, что любая сумма важна — океан состоит из капель. Я думаю, что для меня самого, для нашей организации было бы плохо, если бы нас спонсировал один человек. Потому что, если бы мы развили проект, а с человеком что-то бы случилось — мы видим, что в мире всякое случается, и с человеком может случиться что угодно, — классно, когда тебя поддерживают сотни людей мелкими суммами.
Меня очень коснулась история, когда мне написала одна женщина. Она говорит: «Сергей, мне 50 там или 60 лет. Я сижу в Таганроге и так радуюсь, что мои 500 рублей есть в африканском колодце. Спасибо тебе за эту возможность». Ты читаешь, и у тебя самого слёзы текут. Думаешь: вау, это круто — вот так работать.
Я считаю, что мы не только помогаем — мы меняем культуру. Меняем культуру взаимопомощи. Кто-то жертвует 6 рублей, 10 рублей, 50 рублей и выше. Иногда приходят эти 10 рублей — ты думаешь: вау, это круто. Скорее всего, человек не просто скупой или жадный, а пенсионер или у него совсем ничего нет, и он может дать только 10 рублей. Кто-то может 100, 200, 500 тысяч… 10 тысяч долларов мне давали на постройку школы в Африке. Это тоже круто. Каждый даёт, сколько он может.
— Тот вывод, который я могу сделать из твоих слов: большинство людей хотят участвовать, независимо от того, христианин или нехристианин, просто чаще всего они не знают, как это сделать.
— Я думаю, да, примерно так. В каждом человеке есть добро. Мы верим в одну такую большую семью, команду, которая меняет мир.
Не каждый может поехать в Африку, 100%. Кто-то по финансам не может. Кто-то просто боится туда ехать из-за болячек. Это тоже всё надуманно и выдумано, что там можно заболеть и умереть. Не каждый пойдёт, не каждый будет что-то делать, но финансы, я думаю, может дать каждый. Тем более, сейчас инструменты онлайн это позволяют делать.
— Кто больше жертвует: христиане или светские люди? Если можно раскрывать такую информацию.
— Я думаю, что светские люди.
— Их просто больше количественно?
— Да, их больше количественно. При этом, с другой стороны, самые крупные суммы мне давали именно христиане. А если взять из мелких — сборы, которые мы закрываем через соцсети, я думаю, что это нехристиане.
— Какой категории людей или в какой ситуации ты не стал бы помогать?
— Мы много кому не помогаем. Наш больше приоритет — во-первых, мы никогда не помогаем онлайн, а во-вторых, пока не увидим ситуацию человека, пока мы не познакомимся, пока не посмотрим ему в глаза.
Мы всегда едем сначала к человеку домой, смотрим, как он живёт, узнаём все его достатки, сколько он получает, какие у него доходы на него, на ребёнка, у семьи. Что ему нужно, а нужно ли ему это вообще — человек может просить лишь бы что-то попросить. Поэтому каждая ситуация рассматривается индивидуально, мы едем, всё узнаём и потом только принимаем решение, помогать или не помогать.
— Медицинские, наверное, сборы тоже нет? Они огромные чаще всего. И их так много, что, кажется, можно утонуть.
— Мы на самом деле не берём большие сборы. Вот у нас последний был — для нас большой, 165000 рублей, — на вертикализацию девочки собирали. Больше этих сумм особо мы не берём. Именно на сборы.
Да, у нас есть проекты покрупнее: летний лагерь у нас в 600 000 вышел для детей-инвалидов. Дом ребятам мы покупали в Туве. Около миллиона мы, по-моему, собрали. Дом купили, им мебель какую-то сделали. Раковины, сливы сделали в этом доме.
А так, как правило, когда мы кому-то открываем сборы для помощи, это в пределах ста тысяч плюс-минус. Мы всё равно рассчитываем свои силы. Тем более сейчас тяжеловато стало с санкциями, с блокировкой Instagram, сильно упали сборы.
— Стало меньше людей, да?
— Да. Просмотры упали, охваты упали. Естественно, и пожертвования упали.
— Что бы ты хотел сказать христианам, которые не занимаются благотворительностью и делами милосердия, но хотели бы?
— Занимайтесь. Помогать людям — это классно. Знаешь, я приезжаю в Африку, смотрю на школу, которую мы построили, смотрю на этих 50 маленьких деток по 4-5 годиков, у которых горят глаза, которые учатся, думаю: «Как же круто! Как классно, что я не испугался. Как классно, что я сделал это шаг и поехал, построил, и 50 детей каждый день ходят в школу. Они получат образование».
Ты не знаешь, кем они станут через 10-20 лет. Ты радуешься, смотришь на это всё. Поэтому, конечно, когда ты помогаешь — ты радуешься. Радость, мир приходят в сердце. Ты понимаешь, что ты делаешь что-то для кого-то. Ты понимаешь, что твои финансы помогают кому-то. Поэтому помогайте, найдите какие-то организации, найдите, куда вы будете делать пожертвования, помогать и быть с кем-то одной частью одной команды, которая меняет мир.
— Здорово. Есть какие-то глобальные планы впереди?
— В ближайшее время планируем в Африку улететь. К Новому году у нас будет большая акция по поздравлению детей из деревень. Обычно мы берём 500-600 детей. Дети нам пишут письма со своими желаниями, и мы по этим письмам, по этим желаниям, каждому ребёнку — индивидуальный подарок.
— А в Африке что будете делать?
— Школу строить ещё одну.
— В другом месте или там же?
— Там же. Уже четвёртый корпус будем строить. Последний. Чтобы всем детям хватало помещений. Планируем поехать ещё в одно племя — там тоже послужить. Как правило, у каждой миссии у нас есть разные сборы. Люди обращаются — мы публикуем их истории и открываем сборы.
Поэтому, если следите за нами в соцсетях, можно увидеть, что мы кому-то помогаем. Плюс каждый месяц у нас проходит клуб для особенных детей.
— Это их вы недавно привезли с Алтая?
— Да, на Алтай третий раз вывозим. Мы делаем для особенных детей летний, зимний лагерь. Плюс два выезда на Алтай — весенний, осенний. Ежемесячно у нас клуб для особенных и день именинника. Классно видеть, как дети приходят в церковь. Как дети сидят на колясках, плачут от того, что их касается Божья любовь.
У одной такой семьи папа полицейский, не приближался к нам никогда. Его жена с ребёнком начали ходить к нам в церковь, сначала он только привозил их, но не выходил из машины, не заходил сюда.
И сейчас он с нами поехал первый раз на выезд на Алтай. Для нас это свидетельство, что вот так вот люди шаг за шагом открываются, приближаются к нам, приближаются к Богу.
— Получается, приобретаете людей для Господа.
— В позапрошлый выезд на Алтае тоже папа одного из детей вышел вперёд и сказал: «Вы меня взяли своими делами. Тем, что вы делаете для нас, для наших детей. Моё сердце растопилось. Я иду к вам в церковь».
Если вы хотели бы участвовать в проектах благотворительного фонда «Рука помощи», подпишитесь на аккаунт Сергея Зайкова в Instagram. Там регулярно появляется вся свежая информация о текущих и будущих проектах, а также о способах принять в них участие.
Присоединяйтесь к нам в Telegram
]]>Интервью с Джонатаном Роуми, сыгравшим роль Христа в сериале «Избранные» (The Chosen), опубликовал Джон Генри, главный редактор LifeSite.com.
«Это был выдающийся опыт в моей жизни — почтить Бога тем, чтобы сыграть Господа нашего и Спасителя», — говорит актёр.
«В предпасхальные дни настоящим открытием для христианского мира стал выход первого сезона The Chosen — сериала о жизни Христа и Его учеников, который практически сразу приобрёл вирусную популярность.
«Избранные» — это действительно работа Святого Духа. Я был так поражён этим, когда впервые увидел его, что запоем посмотрел его за две ночи! А потом у меня появилась возможность встретиться с актёром, который играл Иисуса, — Джонатаном Роуми, набожным католиком, — на моём подкасте сегодня, — рассказал Джон Генри. — Я хотел задать Джонатану много вопросов о том, как проходили съёмки, но сначала я хотел бы узнать, как он готовился к такой роли духовно».
«Это был выдающийся опыт моей жизни — почтить Бога тем, чтобы сыграть Господа нашего и Спасителя, — ответил Джонатан Роуми. — Я практикующий католик… Христос всегда был важной частью моей жизни, но в последние несколько лет эти отношения особенно укрепились».
Рассказывая о подготовке к роли, Джонатан отметил, что одним из элементов вдохновения для съёмки в «Избранных» была сцена из фильма Мела Гибсона «Страсти Христовы», где Христос и Его мать играли водой.
«Это один из немногих светлых моментов, которые вы видите в этом фильме, а также один из ярких образов, показывающих Христа как человека», — отметил Роуми.
Вспоминая о том, как Господь готовил его к этой роли, актёр рассказал, что в юности каждую Пасху смотрел мини-сериал Франко Дзеффирелли об Иисусе из Назарета. А потом делал себе крест из дерева и представлял, что его распинают.
Также он участвовал в постановках сцен распятия в своей церкви. Все эти фрагменты жизни существенно повлияли на желание и готовность играть роль Спасителя, пояснил актёр.
«Святое причастие даёт мне чувство ясности и сосредоточенности, — рассказал Джонатан. — именно поэтому во время съёмок я прихожу на мессу и принимаю евхаристию так часто, как только могу.
Из-за того, что за последние 6-7 лет я играл Христа во множестве проектов, мне стало ясно, что Бог очень специфически меня использует, чтобы приблизить людей к Своему Сыну.
Я всегда чувствовал, что Он дал мне художественные дары, чтобы прославить Его.
Бог хочет, чтобы Его история была рассказана, и Он хочет, чтобы она была рассказана сейчас. И Он дал нам возможность сделать это хорошо».
По материалам Life Site
]]>Продолжающиеся в течение многих недель карантинные меры подливают масла в огонь двух больших проблем, стоящих перед обществом: одиночества и зависимости от порнографии. Писатель Джош Макдауэлл указал на шокирующую статистику порнозависимости среди христиан, сообщает CBN NEWS.
Продолжающиеся в течение многих недель карантинные меры подливают масла в огонь двух больших проблем, стоящих перед обществом: одиночества и зависимости от порнографии. Писатель Джош Макдауэлл указал на шокирующую статистику порнозависимости среди христиан, сообщает CBN NEWS.
Христианский писатель Джош Макдауэлл, автор книг «Неоспоримые свидетельства» и «Не просто плотник», заявил, что ещё до начала пандемии «все исследования указывали на то, что эпидемия номер один в каждой из стран мира — одиночество».
«Это может быть так же тяжело для вашего здоровья, как курение 15 сигарет в день. Одиночество также может привести к более высоким показателям смертности, заболеваемости, курению, ожирению и высокому кровяному давлению», — заявил писатель в статье «Hope in the time of COVID-19».
«Одним из главных кризисов пандемии COVID-19 станет взрыв зависимости от порнографии. Почему? Домашняя изоляция подпитывает одиночество, страх, стресс, тревогу, депрессию, а именно они в большинстве случаев приводят к порнозависимости.
Каждый из этих факторов чрезвычайно повышает привлекательность порно. Совокупный эффект всех этих проблем может быть разрушительным. Для того, чтобы разрушить порнографией как можно больше жизней, Pornhub, крупнейший в мире порно-сайт, предоставил желающим один месяц бесплатного порно, то есть сделал свой премиум-контент доступным бесплатно по всему миру в течение целого месяца.
И это то, что мы имеем во время Covid-19, — объяснил Макдауэлл. — Вот почему у нас уже настоящий взрыв порнозависимости, масштабы которого мы сможем осознать только когда выйдем из этого кризиса».
CBN News заявили о том, что последние исследования проблемы порнозависимости указывают на высокий процент христиан (как мужчин, так и женщин) в разных возрастных группах, имеющих пристрастие к порнографии.
В одном исследовании Barna Group (ссылку на методологию исследования найти не удалось) этот показатель составил 47 % в возрастной группе от 36 до 60 лет, 65 % среди тех, кому от 25 до 36 лет, и невероятный 81 % среди христиан, которым от 13 до 24 лет.
Авторы исследования утверждают, что 57 % пасторов и 64 % молодых служителей признаются, что борются с порнографией. Лишь незначительное количество церквей (7 %) имеют какую-либо программу помощи людям, желающим избавиться от порнографической зависимости.
Джош Макдауэлл заявил, что по окончании пандемии Церкви предстоит иметь дело с обществом, поражённым не только порнозависимостью, но и одиночеством, депрессией, паническими атаками, страхами и психическими расстройствами.
«Но в большинстве случаев люди не станут искать этого у пасторов. Мы увидим возрождение духовного интереса, но не в церкви, а на домашних встречах и небольших группах».
Таким образом, Макдауэлл предлагает готовить прихожан церквей к тому, чтобы учиться и готовить себя тех, кто страдает от одиночества, депрессии, тревоги и порнозависимости.
По материалам CBN NEWS
]]>«Писание прямо говорит нам о том, что существует один путь на небо: нужно родиться свыше. Это творческий акт Святого Духа, — заявил в своём обращении к сотням прихожан и гостей епископ Виталий Максимюк. — В один момент человек словно просыпается, возрождается, внутри человека появляется жизнь.
Знакомы ли вы с таким высказыванием Билли Грэма: «95 % людей в церкви остаются духовными младенцами, и многие из них не спасены»?
Иногда смотришь на человека в церкви, беседуешь с ним, доносишь что-то до него, а он, такое впечатление, не рождён свыше. Он умничка, он старается, прикладывает усилия, но он не рождён!
Нередко бывает так, что жена, к примеру, переживает искреннее покаяние, рождается заново. Муж спустя какое-то время, видя радикальные перемены в её характере и образе жизни, тоже приходит в церковь. Спрашивает: «Что нужно сделать?» Выходи на покаяние, говорят ему, повторяй молитву.
Он выходит, повторяет, начинает ходить в церковь регулярно, а рождения свыше и не было.
В дальнейшем он старается делать всё, что требуется, соответствовать образу христианина, но для него это тяжкое бремя.
Рождённый свыше человек не имеет нужды, чтобы кто-то заставлял его читать Библию, его тянет к Богу и Божьему Слову, в церковь, в общение святых. Его не нужно принуждать проводить время в молитве: для него это естественно.
И, напротив, мы видим нечто противоестественное, когда человек, не рождённый свыше, пытается всё это делать: для него это сложные, тяготящие обязательства.
У многих людей не произошло рождение свыше! Они в церкви, но в них нет жизни. Я б им памятник поставил, потому что они стараются изо всех сил, чтобы соответствовать, но внутри этого нет.
Что мы требуем с человека: перестань обманывать, перестань выпивать, перестань сквернословить? У него жизни внутри нет!
Если вы чувствуете, что это о вас, — знайте: вам нужно родиться свыше!».
В минувшее воскресенье Церковь Завета г. Новосибирска праздновала 28 лет со дня своего основания. С особым словом к собравшимся выступил основатель Церкви Завета, епископ Виталий Максимюк.
В рамках торжественного богослужения молодёжный лидер Церкви Завета Григорий Шиф интервьюировал епископа Виталия Максимюка и задавал вопросы о церкви и отношении епископа к реалиям современного христианского богослужения.
Полное видео интервью можно посмотреть здесь
Прежде чем стать всемирно известным автором песен, Руди Перес был юным кубинским беженцем. Он оказался в тюрьме для несовершеннолетних ещё будучи подростком, но именно там он принял самое важное решение в жизни, которое радикально поменяло его будущее.
Кубинский беженец Руди Перес прибыл в Соединённые Штаты, не имея ничего, кроме одежды, что была на нём. Сегодня имя Переса — одно из самых знаковых в латинской музыке, на счету которого более 300 хитов № 1, включая хиты Бейонсе, Кристины Агилеры и Марка Энтони. Журнал Billboard назвал его «Продюсером десятилетия»; кроме того, он является соучредителем Зала Славы латинских Грэмми и латинских авторов.
В интервью The Christian Post Руди Перес рассказал о своём иммигрантском опыте, музыкальной карьере и самом важном обещании данном Богу, которое изменило всю его жизнь.
Какой была ваша личная история обращения к Богу?
Моя личная история прихода к вере в Бога началась, когда я ещё был ребёнком. Мой дед был пастором, и по дороге в школу он часто рассказывал мне библейские истории. Помню, как он сильно расстраивался из-за меня и моих братьев и сестёр, если мы не хотели идти в церковь.
В юношеские годы, приняв неверные решения, я оказался в центре для несовершеннолетних в Окичоби, штат Флорида. Там я обратился к Господу, Который с тех пор излил на меня Свои благословения, дал прекрасную семью и успешную карьеру.
В детстве ваша семья бежала с Кубы от коммунистического режима Фиделя Кастро. Как вы относитесь к этому побегу?
Я считаю, что для меня и моей семьи это был великий Божий план — сбежать с Кубы и приехать в Америку. Я очень благодарен за возможность добиться успеха в этой стране!
Думаю, ни один здравомыслящий человек не хотел бы оказаться в незнакомом месте, не имея ничего, кроме одежды, которая на нём. Моё начало было печальным и не сулило ничего хорошего, но Господь произвёл великие перемены в моей жизни из-за веры в Него.
Ещё будучи подростком, вы попали в тюрьму и там дали Богу обещание отвернуться от жизни насилия и преступлений. Расскажите об этом повороте в вашей жизни и о том, как вам удалось не сбиться с пути в мире, полном искушений?
Я оказался за решёткой потому, что принял множество неправильных решений и пошёл по пути зла. Там, в тюрьме, я встал на колени и попросил у Бога прощения. Я пообещал, что, если Он позволит мне вернуться к музыке, я никогда больше не вернусь к преступной жизни. Я хочу, чтобы молодые люди знали, что я мог вернуться к прежнему образу жизни множество раз. Но я решил быть верным этому обещанию и идти в правильном направлении. Благодаря этому решению произошло много замечательных вещей в моей жизни. Я всегда говорю, что всё это было по милости Бога.
Вы создали несколько самых популярных хитов в латинской и поп-музыке. Как вам удалось сохранить свои христианские убеждения в индустрии развлечений, где вера является запретной темой?
Я никогда не говорил о своей вере коллегам или звёздам, с которыми я работал, если не чувствовал, что некоторые из них были открыты к тому, чтобы слушать и принимать то, что я говорю. Или только если Бог говорил мне напрямую, указывая на человека, который нуждался в слове от Бога.
Пример тому: когда легендарный Сэм Мур из Sam & Dave и я начали говорить о нашей вере во время записи поп-альбома. Мы узнали, что у нас много общего. Мы оба выросли в Майами и посещали одну церковь. После очень глубокого разговора Сэм рассказал мне, что его мечтой было записать альбом гимнов и евангельских песен, посвящённых Богу, который мы сейчас и записываем.
Я чувствовал, что моим самым большим свидетельством для звёзд, с которыми я работал, было то, как я проживал свою жизнь и шёл по Божьему пути.
Вы часто говорите о том, как Божья благодать удерживала вас. Что это значит для вас?
Это спасло меня. Моя вера очень проста: Библия и Евангелие истинны. Это было привито мне сначала моим дедом и моим отцом, который также стал служителем.
В молодости, после того, как я связался с наркотиками и чуть не умер, я вернулся к своей вере во Христа, и с тех пор это стало сильной частью моей жизни.
Оглядываясь назад на свою жизнь и всё, что вы испытали, как вы думаете, что было основной целью всего этого?
С самого детства я чувствовал, что целью моей жизни было создание прекрасной музыки, которая могла бы исцелять, вдохновлять, приносить радость и мотивировать людей во всем мире.
Чего бы вы хотели достичь в будущем?
Я хочу продолжать создавать, писать, продюсировать, аранжировать и исполнять. Мы знаем, что первое, что мы узнаём о Боге в Библии, это то, что Он Творец. Поэтому тот факт, что Он позволяет мне принимать участие в творческом процессе каждый день, просто поражает меня.
Делать из ничего что-то, что потом касается миллионов людей, — это всё, чего я хочу. И я молюсь, чтобы Бог дал мне здоровье и время, чтобы сделать всё это!
По материалам The Christian Post
]]>1 августа на канале Церкви Завета в YouTube была опубликована передача о запинающих грехах в жизни христианина. Существует ли грех, который не может быть прощён? Как вырваться из порочного круга произвольного греха? Равны ли все грехи в глазах Бога? Епископ Виталий Максимюк и его собеседники, пасторы Александр Шиф и Евгений Шакирьянов, ответили на эти и другие вопросы в передаче «Каюсь и грешу. Как получить свободу».
Епископ Виталий Максимюк рассказал о проблеме произвольного греха, с которым сталкиваются христиане, даже являясь частью церкви:
«В современном христианстве это встречается так часто. Люди заявляют: «Что бы ты ни сделал, ты не сможешь выйти за границы милости Божьей. Если Господь простил Давида, совершившего убийство, и Моисея, который повинен в том же, то нет ничего, что могло бы лишить тебя Божьей милости»», — сказал Виталий Максимюк.
Я исследовал тему произвольного греха, и это слово «произвольно» точнее можно было бы перевести, как «охотно», то есть «охотно грешить».
Когда вы покаялись однажды, то ощутили Его присутствие, радость, облегчение, свободу. И в тот момент, когда человек, вкусивший этой благодати, уже не младенец, решает вернуться к греху, Дух благодати оскорблён. Сердце ожесточается, каменеет. Человек думает: «Я чуть-чуть погрешу, а потом покаюсь». И умом он кается: «Господи, прости меня!» А Дух благодати оскорблён! Нет больше той радости спасения.
Так что человек, находясь в Церкви, может грешить, грешить намеренно, но однажды этому приходит конец. Его сердце становится «каменным»».
О том, есть ли выход и что об этом говорит Писание, смотрите в полном видео передачи на канале Церкви Завета.
В интервью для интернет-газеты ZНАК партнёр адвокатского бюро «Славянский правовой центр»
Владимир Ряховский заявил:
С одной стороны, согласно нашей Конституции и международному праву каждый может свободно распространять свои религиозные взгляды. Однако, с другой стороны, в 2016 году были введены правила, регламентирующие миссионерскую деятельность. Причём их целью было усиление борьбы с терроризмом. С того момента было возбуждено более тысячи административных дел за нарушение этой статьи. Хочу спросить инициаторов этого закона: хоть один террорист был привлечен по этой статье? Зато фактов необоснованного привлечения верующих предостаточно.
Президент поручил председателю Верховного суда разобраться с ситуацией и подготовить до 1 июля текущего года доклад о том, что происходит. В законе о противодействии экстремистской деятельности говорится о пропаганде религиозного превосходства и исключительности. Верховный суд должен дать определение тому, что такое превосходство и что такое исключительность. Я понимаю, что превосходство и исключительность носят дискриминационный характер. Допустим, надпись «Вход только для белых», как во времена сегрегации в США, — это превосходство. Или надпись «Вход только для мусульман» — тоже превосходство. Но если я говорю: «Ребята, наша вера самая правильная. Чтобы спасти свою душу, мы должны следовать только ей», то это не пропаганда исключительности. Это особенность вообще любой религии.
Закон Яровой назывался «Принятие дополнительных мер по противодействию терроризму». Я не знаю, кому именно мешают свидетели Иеговы. Максимум, что они делают, это ходят по улицам и предлагают свою литературу. А терроризм — это взятие заложников, нападения, расстрелы, взрывы с целью повлиять на государственную политику. Чтобы предотвращать такую деятельность, нужно внедряться в террористическое подполье, рисковать жизнью, а здесь ничего не надо. Приехал на квартиру, всех лицом на пол и повёз в отделение.
В 2017 году было принято решение Верховного суда о ликвидации управленческого центра религиозного объединения «Свидетели Иеговы», а вместе с ним и 395 структурных организаций иеговистов. Они были признаны экстремистской организацией и ликвидированы. Причём эти решения были вынесены только по одному признаку, предполагаемому законом об экстремистской деятельности: пропаганда исключительности и превосходства граждан по религиозному признаку. То есть им вменялось то, что они считают, что их вера единственно истинная.
Тут же возникает вопрос: скажите, а представители других конфессий и религиозных течений говорят не то же самое? Любой последователь той или иной религии утверждает, что именно его вера единственно правильная, поэтому-то он её и принял. То есть их ликвидировали только за то, за что можно ликвидировать по российскому законодательству любую другую религию.
Если благоразумие не восторжествует, то ситуация непредсказуема. По тем же самым основаниям, по которым сейчас преследуют свидетелей Иеговы, можно преследовать любых верующих. В первую очередь тех, кто не вписывается в традиционные религии и как-то связан с западными странами, например мормоны, баптисты, пятидесятники, адвентисты. По всем по ним при желании можно пройтись силовым катком.
Искренне верующий не может не проповедовать. Я посоветую правоохранителям больше вникать в ситуацию и заниматься самообразованием.
Всем остальным, даже неверующим, я хочу сказать: вас должно беспокоить, что преследуют свидетелей Иеговы. Потому что сегодня приходят за ними, а завтра придут за вами под каким-то предлогом, но, возможно, вас защитить уже будет некому, как сказал один немецкий пастор про репрессии времён Третьего рейха.
По материалам интернет-газеты ZNAK
Московская церковь «Благая весть» ежегодно проводит конференции для девушек и женщин. Что вы ожидаете от конференции, которая проводится в этом году?
Время — это чудесный дар от Господа для каждой из нас, и им надо умело распоряжаться, чтобы использовать те дары, таланты и видение, которыми благословил нас Бог для жизни здесь, на земле. Поэтому каждый день нашей жизни так важен.
Я ожидаю что, слово, которое женщины услышат на этой конференции, вдохновит их и они откроют для себя ценность своей жизни. Молюсь, чтобы внутри каждой женщины зажёгся огонь, несущий жажду изменений и желание увеличить тот потенциал, который заложен Богом в каждой из нас.
8 марта специальным гостем и основным спикером выступит мотиватор и тренер по личностному развитию Терри Савелл Фой. Расскажите, почему вы решили пригласить её?
Я абсолютно уверена, что у Терри есть, что сказать не только женщинам, но и всем, чьи сердца открыты для того, чтобы стремиться к изменениям в жизни. Те, кто хочет взрастить вложенный в них Богом потенциал, увидят, что на самом деле у них больше возможностей делать что-то для других, чем им кажется, что они уже делают.
По мере их роста им начнёт открываться виденье для их жизни, и эти изменения будут оказывать влияние на окружающих их людей.
Повлияло ли учение Терри Савелл Фой на вашу жизнь и характер?
Её учение оказало огромное влияние на мою жизнь. Уже на протяжении года я почти ежедневно смотрю учение Терри на YouTube. Она называет себя тем, кто вдохновляет мечтать. Её учение побудило меня задуматься над тем, какие они — мои мечты, и не только думать о них, но и каждый день предпринимать шаги к личностному росту, чтобы быть подготовленной к тому моменту, когда мечта осуществится.
В какой-то момент я почувствовала, что если эта женщина оказала такое позитивное влияние на мою жизнь, то, возможно, это поможет кому-то ещё. Я люблю Россию, очень люблю русских людей и русских женщин. И я хочу поделиться с русскоговорящим миром этой важной и полезной информацией.
Мэтти Монтгомери, который в течение 10 лет был фронтменом группы «For Today» в своей новой книге «Страшный Бог: знакомство со страхом Божьим в церкви постмодерна» рассказал, что слишком много церквей сегодня оказывают «большую медвежью услугу», уча верующих, что им не следует бояться Бога.
Что вдохновило вас на написание этой книги?
Я думаю, что страх перед Господом является одним из самых неверно трактуемых понятий в современной церкви. Нам изо всех сил пытаются донести, что Бога не следует бояться, что речь идёт только об уважении и почитании.
Я думаю, что мы оказываем большую медвежью услугу, уча Божий народ о том, что не нужно бояться Бога и под «страхом Божьим» подразумевается честь или уважение.
Что плохого в том, чтобы рассматривать «страх Божий» как уважение и честь?
Я думаю, что уважение, в практическом смысле слова, будет слишком разным для разных людей. Моё уважение к полицейскому — это одно, к моему другу — другое. Уважение к президенту моей страны будет отличаться от уважения к работнику соседнего магазина.
Нас учили, особенно в нашем поколении социальных сетей, что самое важное, чего вы можете достичь, — это популярность. Ваша ценность как личности определяется в первую очередь количеством подписчиков в социальных сетях и количеством лайков, которые вы получаете. Таким образом, мы уменьшили идею себя до товара. Мы продаём себя. Мы не просто продаём продукт, который мы пытаемся преподнести людям. Мы продаём себя, что является таким извращённым способом жить.
Правда в том, что нам нужно смотреть на отцов нашей веры. Прекрасным примером является Иеремия, который проповедовал в течение 40 лет, и ни один человек не раскаялся от его послания.
Что значит по-настоящему бояться Господа?
Истинно бояться Господа — значит видеть Его таким, какой Он есть, и делать Его единственной навязчивой идеей в нашей жизни. Я думаю, что это легко, если увидеть Его так, как описан Его тронный зал в 6-й главе книги пророка Исаии, 1-й главе книги пророка Иезекииля и в 4-й главе Откровения. То, как близость к Богу описана в Писании, невероятно, невообразимо. Это намного больше, чем любые спецэффекты, которые мы можем себе представить.
По материалам Christian Post
Епископ Виталий Максимюк, миссионер и пастор с более чем тридцатилетним стажем, получил от Бога особое служение. Вместе со своей командой он спасает детей, подростков и с Божьей помощью возвращает их к жизни.
Расскажите о вашем служении в Украине. Как вы там оказались после десятков лет служения в Сибири?
Бог начал говорить со мной об Украине 7 лет назад. Многие годы своей жизни я посвятил именно служению в Сибири и продолжаю нести это служение. Но Господь велел мне вернуться в ту землю, из которой я вышел, и благословить её.
Господь указал мне на Одессу, так мы оказались в Украине. К тому времени я был пастором уже больше двух десятков лет и не мог думать ни о чём, кроме спасения людей и насаждения поместной церкви. Поэтому первое, что мы сделали, когда в 2012 г. отправили наших миссионеров в Украину, — начали поместную церковь. Начали строить там базу для миссионеров.
Как началось ваше служение детям?
Мы стали посещать окрестные сёла с проповедью Евангелия и столкнулись с огромной нуждой в отцовстве. Там очень много сирот, детей, которые становятся сиротами даже при живых родителях. Огромное количество детей, которые с утра до вечера предоставлены сами себе, им нечего есть, и они растут на улице. У большинства из них нет отцов, а даже если и есть, то они в семье не живут или пьют. Чаще всего и мамы тоже пьют. В результате дети оказываются в интернатах.
Как вы решили повлиять на эту ситуацию?
Когда мы начали посещать интернаты, дети всякий раз, провожая нас, спрашивали: «Когда вы в следующий раз приедете?», «А вы заберёте нас?». И мы стали брать сирот. Сначала одного, потом второго, третьего. Миссионерский дом постепенно стал домом сиротским — мы назвали его «Дом надежды». Сейчас у нас 10 детей: самому младшему 11 лет, а старшему — 16.
Выходит, что у Бога было гораздо большее видение на ваше служение в Украине, чем у вас?
Его видение всегда превосходит наше. Со временем я понял, что одна из основных целей, почему Господь привёл нас в Одессу, состоит не только в том, чтобы насадить поместную церковь, но также поднять целое поколение служителей Божьих, и не одно поколение.
Когда я нахожусь в Одессе, то стараюсь проводить больше времени с детьми, каждое утро мы завтракаем вместе и в течение часа разбираем Слово. Все они следуют за Иисусом, родились свыше, приняли водное крещение, духовное крещение. Я бы сказал, это чистый лист, это глина в наших руках, из которой мы можем взрастить служителей Божьих. На некоторых из них ярко видно призвание быть пасторами, служителями.
Теперь я могу сказать, что моё видение служения в Одессе — поднять поместную церковь, спасать людей и взрастить поколения служителей Божьих.
В чём же ваша цель? Удовлетворить жизненные потребности детей, восполнить их нужду в любви или ещё что-то?
У нас нет задачи просто сделать их хорошими гражданами, восполнив социальные нужды. Это, конечно, хорошо, и мы заботимся о них, кормим их, одеваем, даём образование — некоторые из них сейчас учатся в высших учебных заведениях, мы позаботились, чтобы все они получали хорошее образование.
Но главная наша цель не просто повысить их жизненный уровень, но воспитать из них служителей Божьих, которые в последние дни перед пришествием Христа будут нести Евангелие, будут противостоять системе Антихриста, будут сильными, смелыми, святыми, бескомпромиссными лидерами, которые будут исполнены Божьей любовью и готовы нести Евангелие там, куда Господь пошлёт их.
Как вы планируете продолжать это служение? Взрастите этих детей, а потом возьмёте следующих?
Недавно я общался с директором одного из интернатов. Со слезами на глазах она просила: «Возьмите наших детей. Я дам вам всех, кого вы выберете. Возьмите, пожалуйста. Они мечтают, что, когда в июне они будут выпускаться, вы их заберёте. Скольких вы можете взять?»
У всей нашей команды в сердцах есть место для гораздо большего количества детей, чем сейчас позволяет вместить наш дом.
Такое чувство, что Бог поместил нас возле источника, — для нас открыты все двери в этой стране. Мы общались недавно на уровне советника президента в Украине. У нас целый поток молодых людей, которых мы пока не в состоянии взять только из-за того, что не хватает места. Поэтому мы хотим выкупить кусочек земли рядом с Домом надежды, чтобы обеспечить ещё места для детей.
Многие предпочитают жертвовать свои финансы на основание новых церквей, печать евангелизационной литературы, поддержку миссионеров, поместных служений. Почему вы думаете, что люди станут помогать детям?
Я вам расскажу об одном из наших мальчишек. Его папа лежит парализованный в одном из сёл. Он не в состоянии сам себя обеспечивать, а мама пьёт.
Однажды мы приехали в эту деревню и увидели, как в пустом разрушенном доме в ужасающей обстановке лежит человек, который давно ничего не ел. Мы позаботились о нём, привезли ему пищу, пытались поговорить с ним — это был папа. Без слёз невозможно было смотреть на эту картину. Здесь же был и его сын, предоставленный сам себе, обречённый заботиться о своём выживании самостоятельно.
Через некоторое время мы снова посетили их, кровать отца уже стояла на земле, потому что дощатый пол за это время кто-то из соседей-пьяниц разобрал, чтобы продать и купить водки. И теперь его кровать стояла прямо на земле. Мы взяли его сына к себе, чтобы вырвать его из этой страшной атмосферы и дать ему надежду. Я называю его сыном.
Он просит меня: «Пастор, пожалуйста, берите меня с собой везде». Я вижу в нём рассудительность, большую жажду знать Бога. Он пережил Божью любовь так глубоко! Я верю, что через годы из него вырастет служитель Божий, который приведёт многих людей ко спасению.
И за каждым из детей стоит подобная история. Я верю, что Господь поднимет этих детей из руин и Его Имя будет прославлено! В это стоит вкладывать свою жизнь.
Вы пастор, епископ, у вас церкви в разных регионах России, в Украине. И вот теперь вы служите детям в Доме надежды. Как у вас хватает сил на всё это?
Только благодаря благодати Божьей, а также чудесной команде в Сибири и здесь, в Одессе. Мы делаем это с моей супругой и верной помощницей Надеждой. Я очень благодарен всем, кто встал с нами рядом.
Я убеждён, что человек может быть по-настоящему счастливым только тогда, когда его жизнь имеет значение. Бог обильно благословлял меня на протяжении всей жизни, но на шестом десятке Он благословил меня особым образом — мы можем вырывать детей из тьмы и поднимать из них новые поколения учеников, влюблённых в Христа.
Мы приглашаем каждого, кто это услышит или прочтёт, — живите для других, живите для Господа! Найдите мужа Божьего там, где Бог что-то делает, и встаньте рядом с ним. Не живите для себя. Отдайте все свои годы, все свои силы служению. Возможно, вы часто будете уставшими, как мы, но зато вы будете бесконечно счастливы!
Недавно к нам присоединились два брата из Западной Украины. Перед тем как приехать, они спросили: «Пастор, нужно ли нам брать спальные мешки?», я говорю: «Зачем?» — «Ну мы готовы спать на полу… готовы платить за себя. Мы хотим приехать и строить. Не уедем до тех пор, пока ты не скажешь, что мы всё завершили. Нам не нужно никаких денег». Одному 30 лет, другому 26.
Я был так этим тронут. Но я очень их понимаю: нет счастья больше, чем раздав себя людям, потом увидеть добрые плоды.
Если вы можете оказать какую-то помощь служению — будь то финансы, продукты, стройматериалы, помощь в строительстве — мы будем очень вам благодарны. Давайте служить Господу вместе! Вся информация для каждого, кто хочет принять участие в этом служении, на сайте orphansinukraine.com.
По материалам интервью «Нет большего счастья, чем вызволять их из тьмы» портала INVICTORY.ORG
]]>