12 февраля этого года 10-летняя Лайба Сухайль была похищена из своего дома в городе Чак провинции Пенджаб четырьмя мужчинами по приказу мусульманина Шауката Шаха. Шах хорошо известен в этом районе тем, что насильно заставляет детей принимать ислам, он принуждает их подавать в суд заявления о том, что они делают это добровольно, а затем забирает их из приютов под предлогом предоставления им религиозного образования. Что потом происходит с детьми, неизвестно.

Через 3 дня после похищения ребёнка стало известно, что она «добровольно» подала заявление в суд, в котором утверждает, что приняла ислам и просит отправить её в приют. После этого Шах забрал её под опеку из приюта. «Это образ действий Шаха, — рассказал отец девочки. — Никто не знает, что происходит с его жертвами после того, как их передают ему. Мы опасаемся, что он и его сообщники замешаны в торговле людьми в целях сексуальной эксплуатации и они продают этих несовершеннолетних девочек…»

Местные полицейские не предприняли никаких действий по возвращению девочки, несмотря на то, что семья подала заявление о похищении. «15 февраля полиция сообщила нам, что Лайба подала заявление в мировой суд, в котором она утверждает, что якобы приняла ислам по собственному желанию, «после того, как на неё произвело впечатление исламское учение, — сокрушается отец. — Мы сразу же пошли в суд, где увидели нашу несовершеннолетнюю дочь в окружении нескольких полицейских. Нам не разрешили с ней поговорить, несмотря на наши неоднократные просьбы. Позже полиция представила её мировому судье, где она, как сообщается, повторила содержание заявления. Она также просила, чтобы её отправили в женский приют Дар уль Аман…»

Известны даже имена похитителей — это четверо мужчин, работающих на Шаха, — Ирфан Масих, Хуррам Масих, Аника Масих и Грейс Масих. Они похитили Лайбу из собственного дома около полуночи, когда семья спала. И это не первое их похищение. «После случившегося мы узнали, что банда также была замешана в нескольких других случаях похищения и насильственного обращения несовершеннолетних христианских девочек в Фейсалабаде, — рассказали родители. — Им удалось избежать судебного преследования благодаря влиянию Шауката Шаха, который известен тем, что занимается религиозным обращением несовершеннолетних девочек».

Сейчас родители отчаянно ищут помощи и молитвенной поддержки. «Я обращаюсь к христианскому руководству с просьбой выйти вперёд и помочь мне спасти мою несовершеннолетнюю дочь, — призвал отец. — Она всего лишь ребёнок, ставший жертвой этих хищников, маскирующихся под религиозных лидеров». Пакистан занимает 7-е место в списке самых трудных мест для христиан в 2024 году, составленном организацией Open Doors.

По материалам The Christian Post

Навид, единственный христианин, избранный прогрессивной Пакистанской народной партией на зарезервированное место для меньшинств в ассамблее провинции Синд после всеобщих выборов 8 февраля, набрал 111 голосов из 147. Его оппонент, адвокат Рашид Хан из движения Муттахида Кауми, набрал 36 голосов.

53-летний Навид родился в скромной католической семье в Карачи и получил диплом инженера по технологии производства одежды в Пакистанско-Шведском технологическом институте. На протяжении всей своей карьеры Навид активно занимался общественной деятельностью, быв вице-президентом Ассоциации христианских мальчиков Карачи и представляя Католическую молодёжную комиссию Пакистана на Всемирном дне молодёжи в Торонто в 2002 году. Он также работал с Пакистанским христианским конгрессом, уделяя особое внимание образовательным инициативам и консультированию по вопросам карьеры для молодёжи.

Несмотря на трудности и дискриминацию, Навид остался в районе, где он родился, женился там и воспитал своих детей. Политический путь Навида начался в 2005 году, когда ПНП дала ему возможность участвовать в выборах в местные органы власти Карачи. Он баллотировался на должность заместителя председателя от своей родной колонии Ахтар. В 2016 году он стал специальным помощником министра в провинции Синд. В 2018 году ПНП выбрала его в качестве кандидата на зарезервированное место в Ассамблее Синда, где он был единственным законодателем-христианином.

«Я благодарен руководству ПНП, особенно [главе партии] Билавалу Бхутто-Зардари, за выдвижение моей кандидатуры на эту должность, — сказал Навид. — ПНП — единственная политическая партия, которая предпринимает конкретные шаги для защиты прав всех меньшинств, включая христианское сообщество, и расширения их социальных, политических и экономических возможностей». Навид сказал, что сделает всё возможное, чтобы использовать эту возможность, чтобы лоббировать поддержку большинства законодателей для решения проблем, стоящих перед религиозными меньшинствами провинции.

Правозащитник Наполеан Кайюм также приветствовал избрание Навида и сказал, что это проложило путь к включению христианской общины в политическую деятельность. «Мы надеемся, что все политические партии также рассмотрят возможность предоставления билетов своим членам-христианам для участия в выборах на общие места в округах, где у нас есть значительный банк голосов. Христианские законодатели будут в лучшем положении для решения проблем, стоящих перед их сообществами, потому что они понимают проблемы гораздо лучше, чем их мусульманские коллеги», — сказал он.

«Слова имеют огромный вес, — напомнили правозащитники в суде. — Иные слова подобны пулям, способным убить, а есть слова, дарующие жизнь, надежду и утешение. Слова обладают силой, и в сообществе или нации они способны формировать менталитет, строить отношения сограждан, глубоко влиять на культуру общества». Правоведы и юристы учли эти справедливые доводы.

Верховный суд Пакистана вынес решение «всеобщего характера» по иску христианской общины в провинции Хайбер-Пахтунхва, которое многие считают историческим, революционным и даже эпохальным. Этим решением суд обязал национальные и государственные (на уровне штата) учреждения срочно заменить в документации и устном обращении термин «эсаи»/«исаи» на «масихи» в отношении «христианских общин и всех граждан христианской веры». Эта мера «призвана подчеркнуть решительные перемены в плане признания и уважения культурной и религиозной самобытности христианских общин», по мнению правозащитников.

Подобная правовая мера давно назрела — уже многие годы христианские общины Пакистана активно выступали за использование уважительного термина «масихи» в официальных государственных документах и сообщениях. Застарелый термин «эсаи» в отношении христиан имеет уничижительный оттенок, восходящий к древней кастовой дискриминации (что-то вроде «исусики» в вольном переводе). Нынешнее нововведение в языке демонстрирует стремление властей отстаивать и культивировать религиозную терпимость, приятие и равноправие граждан, защищать права меньшинств, и в особенности бороться с «традицией унижения и отверженности» отдельных граждан. Тем самым государственные учреждения отстаивают и внедряют принцип равенства граждан, закреплённый в конституции страны.
Сами же пакистанские христиане предпочитают уважительный термин «масихи», что значит «мессианцы» или «народ Мессии». Этот термин свободен от негативной коннотации, оттенка унижения или пренебрежения к иноверцам.

Ещё более явный оттенок враждебности, пренебрежения и даже отвращения несёт термин «чурха» («метельщик», «чистильщик» в благопристойном переводе), который закрепился в отношении тружеников касты далитов («неприкасаемых»). Этот термин за долгие годы приобрёл резко уничижительное, даже оскорбительное значение в применении к христианам, причём уже независимо от их касты, профессии и рода занятий. Правозащитники в иске напоминают, что он звучит как оскорбление с резким эмоциональным и психологическим оттенком. Его слышат христиане в свой адрес с детских лет в пакистанских школах, где он «наносит им моральные травмы и порождает серьёзные последствия для благополучия, самоощущения, уверенности в себе и самоуважения детей христианской веры».
Несмотря на растущее просвещение и размыв кастовых барьеров, многие пакистанцы, особенно индуисты, упорно избегают пожимать им руки, заводить среди них друзей или просто знакомых, а тем более есть или пить с ними.

Примечательно, что революционное постановление Верховного суда поддержал Совет исламской идеологии (Council of Islamic Ideology) — в немалой мере потому, что ислам не признаёт касты, а следовательно, и формируемый ими «дискриминационный менталитет».

Главы христианских общин и правозащитники приветствовали этот поступок как «важный шаг на пути к признанию и уважению культурной и религиозной самобытности всех граждан».

Пастор Элеазар Сидху был ранен в правую руку 3 сентября пригородном районе города Рехмат в Джаранвале, где 16 августа мусульманская толпа совершила нападение на 21 христианскую церковь и 400 домов христиан, обвинив их в богохульстве.

35-летний пастор церкви Мьонг-Санг Насрет вскоре был госпитализирован в Фейсалабаде, промышленном центре в провинции Пенджаб.
Полиция никого не арестовала спустя день после инцидента.

Пастор Сидху отказался давать комментарии, сославшись на плохое самочувствие.
В заявлении в полицию, поданном 4 сентября, он утверждает, что «бородатый человек» напал на него, когда он возвращался вечером после воскресной молитвы из соседней деревни.

«Он сказал мне читать калму (провозглашение исламской веры). Я только начал свою калму Пророка Масиха (имя Христа на урду), когда он внезапно выстрелил в меня», — пояснил пострадавший в заявлении полицейским.
«Моя семья, моя община, моя церковь и моя организация находятся в страхе», — говорится в жалобе.

«Несколько дней назад в районе Джаранвала сгорело много домов. Нам нужно дать возможность жить в этой стране без страха и нам нужно помочь», — уточняется в документе.
Пастор имел в виду поджог 16 августа, устроенный толпой в Джаранвале в связи с предполагаемым осквернением Корана двумя христианами. Две деревни в Фейсалабаде также подверглись нападениям мусульманской мафии.

28 августа пастор Сидху, известный под прозвищем Вики, подал жалобу после того, как на стенах его церкви появились исламские граффити. Они содержали радикальные исламистские лозунги и угрозы в адрес священника.

«Через три дня я отвёз сына в школу. Несколько неизвестных бородатых мужчин сказали мне: «Пастор Вики, так же, как вы удалили наши написанные слова со стены церкви, мы удалим вас из этого мира», — вспоминает пастор.
Сидху упомянул в своей жалобе, что ему начали звонить с угрозами после того, как полиция стёрла эти лозунги.

Отец Халид Рашид Аси, руководитель Христианского комитета совместных действий по инциденту в Джаранвале, созданного епископом Фейсалабада Индриасом Рехматом в прошлом месяце, осудил покушение на пастора.
Ситуация в стране ухудшается. Терпимость и принятие исчезли, сказал он.
3 сентября полиция вывесила у церквей транспаранты, осуждающие осквернение Корана от имени пасторов и священников Джаранвалы.

Христиане составляют 1,27% от 207-миллионного населения Пакистана. Большинство из них проживают в провинции Пенджаб.

По материалам ИА Красная Весна

Десятки тысяч семей попали в ловушку рабского труда на кирпичных фабриках в сельской местности пакистанского Пенджаба. На каждой такой фабрике трудятся молодые и старые рабы вместе со своими детьми.
Люди массово попадают в кабалу так называемой «пешги» — аванса в счёт будущей заработной платы, который работник по обычаю получает от работодателя «на устройство и обзаведение».
Пешга служит приманкой, на которую людей ловят в пожизненную кабалу. Долг быстро растёт вместе с процентами, и человек попадает в «систему постоянной зависимости» от хозяина — в общепринятую и давно узаконенную форму современного рабства.
Это позорное рабовладение быстро и широко распространяется в современном Пакистане. Страна уже занимает шестое место в ежегодном перечне, публикуемом организацией «Глобальное рабство» (Global Slavery), которая насчитала в стране уже 2,3 миллиона рабов, что составляет 1,13% всего населения Пакистана, и это не предел.

Отец Эммануэль Парвез, 72-летний приходской священник в городе Пансаре епархии Фейсалабадской, считает своим долгом освобождение таких рабов.
Путешествуя по деревням своего прихода (а их насчитывается порядка 40), отец Эммануил постоянно узнаёт о страданиях множества несчастных семей, обречённых на пожизненное заключение и подневольный нескончаемый труд, и им не к кому обратиться за защитой.
Феномен нового рабства особенно распространён в провинции Пенджаб, печально известной огромными массами обездоленных людей. Их обращают в рабство на кирпичных фабриках и глиняных копях.
Они добывают глину, месят её, формуют кирпичи и обжигают в печах для нужд быстро растущей строительной промышленности. Целые семьи должников навеки привязаны здесь к своим «хозяевам», а те издеваются над беззащитными людьми, в том числе детьми, женщинами и стариками, заставляя их работать в самых бесчеловечных условиях.

В рабство попадают в первую очередь христиане Пенджаба, поскольку они в своём большинстве принадлежат к беднейшим слоям местного населения и занимают низшие ступени древней кастовой системы.
Эта система узаконенного социального расслоения бесперебойно поставляет жертв в жернова рабовладельческой системы. Бремя тяжких долгов, которые невозможно выплатить, налагает на всех членов семьи, независимо от возраста, пола и состояния здоровья, обязанность изнурительно трудиться за мизерную зарплату или бесплатно.
Они попадают в зону полного бесправия, в которой люди считаются товаром или рабочим инструментом, лишённым человеческого достоинства.

«Их обращают в «долговых рабов», в безответные жертвы насилия, притеснений, жестокостей, полной зависимости от произвола безжалостных хозяев. Кабала начинается с кредита или аванса от работодателя, — сокрушается отец Парвез. — Такой аванс нужен на лечение больного родственника, на свадьбу дочери или иные насущные нужды. Возникает долг, а с ним приходит кабала многолетнего труда без прав, без надежды на избавление, без оплаты, в ужасающей нищете и ветхом жилье.
Часто такой раб не может погасить долг никакими силами, а после его смерти он переходит к последующим поколениям, и таким образом возникают целые потомственные династии рабов».

Отец Парвез идёт с беседами к владельцам печей и рабам и узнаёт у них размеры долга, а затем «стучит в двери» богатых доноров в Европе и США с просьбами помощи на выкуп рабов — в среднем приходится платить 500-1000 евро за семью.
Хозяин, получив деньги, подписывает акт об освобождении рабов и погашении долга. Таким путём отец Парвез уже освободил 40 христианских семей. Он также предоставляет бывшим рабам скромные дома в небольшой деревне под названием «Колония Христа Царя» в католической епархии Фейсалабада.

Деревня способна принять уже до трёхсот семей христиан-земледельцев, «воскресших к новой жизни». Освобождённым семьям помогают отправлять детей на учёбу в школы, возвращают им свободу и достоинство, помогают подыскать работу. Они обретают новую жизнь — простую и счастливую.
В свежем отчёте фонда «Иди на свободу» (Walk Free foundation) анализируется феномен рабства во всемирном масштабе и указывается, что жертв «современных форм рабства» в мире насчитывается уже порядка 50 миллионов.
«Современное рабство пронизывает каждый элемент нашего общества, — заверяет редактор фонда Walk Free Грейс Форрест. — Рабский труд вплетён в нашу одежду, в электронные устройства и даже в пищевые приправы.
Множество материалов и предметов потребления в нынешнем глобальном обществе производятся с использованием рабского труда, в том числе детского…»

В 2015 году ООН поставила цель покончить с современным рабством, принудительным трудом и торговлей людьми к 2030 году, однако, по данным фонда Walk Free, эта цель ещё очень далека от достижения. В этих условиях работа приходского священника отца Парвеза напоминает каплю в море или борьбу с ветряными мельницами.
Однако он верит, что сеет семена, которые рано или поздно дадут благие всходы. Его вдохновляет в этом труде исторический пример «мерседарских отцов».
Этот монашеский орден был основан в 1218 году в Барселоне святым Пьетро Ноласко с помощью Якова I, короля Арагонского, с целью «освобождения христианских пленников, захваченных маврами».

Богатый купец Пьетро Ноласко однажды проникся тяжкими страданиями порабощённых собратьев. Он выкупил многих рабов на собственные деньги, часто рисковал в сделках собственной жизнью и, наконец, основал религиозный орден «мерседариев», которые выкупали пленников любой ценой и даже обменивали на себя, если деньги на выкуп не поступали, или их не хватало.
Община Пьетро Ноласко (1180-1265) возникла как «искупительная миссия», а четвёртый обет мерседариев гласил, что они «без колебаний готовы обменять собственную жизнь на жизнь пленных единоверцев».

Отец Парвез идёт по их стопам, вкладывает все силы и средства с единственной целью — претворять Божьи заповеди в жизнь, неустанно разъезжая по деревням своего огромного прихода в поисках душ, ждущих освобождения от мучений рабства.

По материалам Седмица.RU

Васим Хохар, партнёр Release International (международная организация для мониторинга преследования на христиан во всём мире и оказания помощи жертвам этих преследований), сказал, что некоторые приняли решение пойти на разные рождественские службы по той мрачной причине, что в случае нападения хотя бы некоторые члены семьи выживут:

«Половина семьи пойдёт на полуночную службу, а другая половина — на основную, потому что верующие не хотят, чтобы вся семья погибла, — сказал он. — Если что-то случится, то хотя бы один взрослый останется, чтобы воспитывать детей».

У христиан в Пакистане есть веские основания для опасений, поскольку в прошлом террористы-смертники совершали нападения на церковные службы, убивая множество людей.

Хохар сказал, что безопасность — это «очень большая проблема» для христиан в Пакистане, которые подвергаются жестоким гонениям за свою веру.

Многие пакистанские христиане бедны, особенно в сельской местности. По этой причине большая часть рождественских мероприятий для церквей направлена на обеспечение продуктами питания и другими предметами первой необходимости.

«У многих нет подходящей одежды, — сказал Хохар. — Некоторые говорят, что никогда в жизни не ели хорошей еды. Поэтому в этот рождественский сезон мы всегда разговариваем с ними и вместе едим рождественские блюда.

Мы выделяем целый месяц, с 1 по 25 декабря, чтобы ухаживать за ними, навещать их и стараться удовлетворить их основные потребности. Если мы не разделяем христианскую любовь на Рождество, на самом деле это не Рождество».

Хохар сказал, что, несмотря на угрозу для их жизни, многие христиане полны решимости остаться в стране:
«Есть некоторые исламистские группы, которые считают, что христианское меньшинство не имеет права жить в Пакистане. Но мы считаем, что, несмотря на дискриминацию, преследования и трудности, Бог послал нас сюда, чтобы быть Его свидетелями, и мы готовы умереть за него.

Мы празднуем каждое Рождество так, как будто оно последнее, потому что здесь так много неопределённости. Но мы всегда празднуем Рождество».

Он просит христиан молиться за верующих в Азии, которым грозит опасность нападения в это Рождество.

«Мы верим в Господа. Мы верим, что Он наш Защитник, наша твердыня и наша крепость, но мы просим вас молиться о нашей безопасности, пока мы проводим наши праздничные богослужения. Мы передаём всё в руки Бога. Спасибо».

Согласно списку Open Doors, Пакистан находится на 5-м месте среди стран, в которых христиане подвергаются преследованиям.

По материалам Christian Today

«Ребята, что мы видели сегодня своими глазами! Из 700 присутствующих около 300 человек-рабов получили крещение Духом Святым со знамением иных языков. Радость, огонь Божий, облако Божьей славы наполнило все собрание!!! Многие и представить не могли, что такое возможно», — написал служитель.

В Пакистане свыше 2 млн человек находятся в рабстве, в том числе целыми семьями: они работают на кирпичных заводах, куда попадают за неуплату долгов и кредитов.

Руслан Белосевич отметил также, что церковь ведёт активную работу по выкупу рабов:
«Мы уже выкупили 80 рабов, и завтра хотим ещё 4 семьи — 21 человека. Вместе уже 101 человек!!! Слава Богу!!! — пишет пастор. — Я верю, что здесь будет церковь! Представляете: церковь из бывших рабов!!! Аллилуйя!!!
Те, которых мы выкупили раньше, уже служат ашерами, и они все получили Духа Святого!!!»

По материалам Bog.News

14-летняя Хума Юнус была похищена из дома в октябре прошлого года. Похитители прислали родителям документ о заключении брака, а также о переходе в ислам. Родители дошли до Высшего суда Синда, пытаясь вернуть ребенка, но судьи решили руководствоваться «законами Шариата» в нарушение действующего законодательства.

10 октября прошлого года Юнус была похищена тремя мужчинами из её дома в Карачи. Мужчины дождались, когда её родители вышли из дома, а потом насильно вывезли девочку. По имеющейся информации, её доставили в город Дера-Гази-Хан (около 600 км от дома).
С тех пор родители девочки делают всё возможное, чтобы вернуть свою дочь.

Через несколько дней после похищения они получили от похитителей свидетельство о браке c Абдулой Джаббаром, а также документ, подтверждающий её обращение в ислам. Мать девочки Нагина рассказала, что документы подделаны, так как указанная в них дата — день похищения ребёнка.

Пытаясь спасти дочь, семья настаивает, что брак не может быть легитимным в соответствии с Законом об ограничении брака в Синде, который запрещает вступление в брак с девушками младше 18 лет. Закон был принят около 6 лет назад, чтобы прекратить принудительные браки с несовершеннолетними.

Родители предоставили в суде справку из школы, а также документы о крещении, подтверждающие, что Хуме 14 лет. Она родилась 22 мая 2005 года.

В ходе судебного заседания судьи Мухаммед Икбал Калхоро и Иршад Али Шах постановили, что брак между Хумой и Джаббаром действителен, поскольку у неё уже была первая менструация. Это решение основано на исламском «законе Шариата», который гласит, что мужчины в Пакистане могут вступать в брак с несовершеннолетними девочками, если менструация уже началась.

Ещё одно слушание по делу назначено на 4 марта.

«В очередной раз справедливость была повержена, а наше государство вновь оказалось неспособным относиться к христианам как к пакистанским гражданам», — заявила Нагина Юнус, мать Хумы.

В международной группе по наблюдению за преследованиями христиан (ICC), сообщили, что решение, вынесенное коллегией из двух судей, прямо противоречит Закону об ограничении брака в Синде, который запрещает вступление в брак в возрасте до 18 лет.

«Мы уверены, что власти и судьи затягивают процесс, потому что ей 14 лет. Они хотят подождать, пока ей исполнится 18 лет, а затем закрыть дело», — пояснили родители девочки.

«Очевидно, что в Пакистане эти законы сформулированы и утверждены только для того, чтобы улучшить имидж страны перед международным сообществом, запросить средства на развитие и свободно торговать пакистанской продукцией на европейском рынке», — сказал адвокат Хумы Табуссум Юсуф.

«В большинстве фундаменталистских мусульманских стран, где христиане составляют меньшинство, молодые христианские девушки обычно становятся мишенью для мусульманских мужчин, — рассказал президент ICC Джефф Кинг. — Обычно это начинается с того, что к молодой девушке-христианке обращается мусульманский мальчик или мужчина с просьбой назначить свидание или выйти замуж. Если эти просьбы игнорируются, то ей начинают говорить, что она слишком красива, чтобы быть христианкой.

Потом её похищают, накачивают наркотиками, избивают и насилуют. Очень часто семья знает, кто это делает, — продолжил Кинг. — В фундаменталистской культуре, основанной на стыде, после такого бесчестия шансы девушки на брак и достойную жизнь навсегда разрушены.

Потом ей предлагают выйти замуж за её насильника, чтобы сохранить достоинство. А если она откажется, её будут насиловать и избивать дальше.
Пакистанские правоохранительные органы в подобных ситуациях обычно бездействуют».

По материалам СBN News и Premierchristian.news